(no subject)

извольте объяснить, как, каким чудом стало так легко сделать из любого лавочника, биржевого маклера, адвоката или кюре солдата? Как у нас, так и в Германии и Англии, так и в Японии. Все предельно просто: вы подставляете фартук, и туда падает готовый герой. Не буду хулить тех, кого уже нет в живых. Но человечество знавало времена, когда военное поприще было одним из самых почетных после духовного и по достоинству едва ли уступало ему. По меньшей мере странно, что сейчас ваша капиталистическая цивилизация, которая отнюдь не слывет поборницей духа самопожертвования, имеет при всей ее рачительности такое большое количество солдат, которое ее фабрики еще и обеспечивают обмундированием...
И солдат, которых никогда не видывали раньше. Вы спокойненько берете их, безропотных, в конторе, в цехе. Даете им билет в Преисподнюю со штемпелем призывного пункта и новенькие солдатские башмаки, как правило промокаемые. Последнее напутствие, последнее приветствие родины является им в виде злобного взгляда аджюдана-сверхсрочника, приставленного к вещевому складу, который обращается с ними, как с каким-то дерьмом.
Бернанос Жорж

(no subject)

Настоящее кино возникло четыреста лет назад с появлением живописи Вермеера, Караваджо, Ла Тура и Рембрандта, когда после магического света готического храма на картинах северного Возрождения и мертвенно-серого формообразующего света итальянского Кватроченто они выхватили человека из темноты, выхватили искусственным светом, будто осветительным прибором.

Питер Гринуэй

(no subject)

Каждые отношения индивида, как в зеркале, отражают другие; я уверен, что редко кто способен быть нечестным в отношениях с людьми, и в то же время оставаться подлинным и по-настоящему участливым в отношениях с немногими избранными.
Ирвин Ялом

(no subject)

"Я убежден, что только техника сознавания может дать значимые терапевтические результаты. Если бы терапевт в своей работе был ограничен тем, что может задать только три вопроса, он в конце концов добивался бы успеха со всеми пациентами, кроме страдающих самыми серьезными нарушениями. Эти три вопроса таковы: «Что вы делаете в настоящий момент?»; «Что вы чувствуете?»; «Чего вы хотите?»
Фриц Перлз.

(no subject)

Когда читала эпизод в книге Алексея Сальникова "Петровы в гриппе и вокруг него" о том, как девушка главного героя хотела, чтобы тот нарисовал ее обнаженный портрет, а тот отнекивался, вспомнила о своих чувствах, когда я пыталась фотографировать людей.


"все равно она хотела не свой портрет, а чтобы ее голову пририсовали к некоему совершенному туловищу, да еще чтобы все это располагалось на фоне какого-нибудь богатого интерьера или автомобиля, а на руках и ногах были брильянты и замысловатые татуировки. (У нее, кстати, была одна татуировка – языки пламени вокруг пупка, и если бы ее мать об этом узнала, то устроила бы скандал и, может, даже потаскала бы дочь за волосы.)

(no subject)

Агата Кристи
Начав писать детективы, я совершенно не была расположена оценивать события, в них происходящие, или серьезно размышлять над проблемами преступности. Детектив – рассказ о погоне; в значительной мере это моралите – нравоучительная сказка: порок в нем всегда повержен, добро торжествует. Во времена, относящиеся к войне 1914 года, злодей не считался героем: враг был плохой, герой – хороший, именно так – грубо и просто. Тогда не было принято окунаться в психологические бездны. Я, как и всякий, кто пишет или читает книги, была против преступника, за невинную жертву. [...]
Кто бы мог подумать, что настанут времена, когда книги о преступлениях будут провоцировать тягу к насилию и приносить садистское удовольствие описаниями жестокости ради жестокости? Резонно было бы предположить, что общество восстанет против таких книг. Ничего подобного – жестокость стала сегодня вполне заурядным явлением. Я все не могу взять в толк, как это может быть, если подавляющее большинство людей, знакомых каждому из нас – и молодых и постарше – на редкость добрые и любезные. Поддерживают стариков, всегда готовы прийти на помощь. Меньшинство, которых я называю «ненавистниками», весьма немногочисленно, но как любое меньшинство, оно заявляет о себе громче, чем большинство.

(no subject)

В обществах, где чаша воспоминаний перевешивает чащу мечтаний, слишком многие люди тратят слишком много времени на то, чтобы оглядываться назад. Свое достоинство, самоутверждение, ценность в собственных глазах они добывают не в трудах и заботах сегодняшнего дня, а в пережевывании дня вчерашнего. И даже это «вчера» обычно является не столько их подлинным прошлым, сколько воображаемым приукрашиваемым. Собственно, на это они и расходуют свое воображение, расцвечивая былое во все более яркие цвета, делая все более нереалистичным его образ, чтобы и дальше перебирать его по кругу как четки, — вместо того чтобы рисовать в воображении лучшее будущее и руководствоваться им в своих действиях.
Томас Фридман, Плоский мир

(no subject)

Средний план [...] наиболее театральный, так как включает в себя примерно тот же охват среды и действия, который может воспринять взглядом театральный зритель. Недаром многие фильмы-спектакли в советском кино снимались в начале 50-х годов только средне-общими планами.
Нехорошев

(no subject)

в последние годы начало настораживать большое чисто образовательных мероприятий, который позиционируют себя как суперкрутые мастер-классы, интенсивы или курсы, которые научат делать суперкрутые вещи (сайты их с соответствующим суперкрутым дизайном). много самопиара основано на подаче "полезного" материал. саморазвитие, видимо, стало новой площадкой для маркетинга. и это, в общем, не плохо, главное, в потоке информации и стремлении быть лучше не потерять себя. в связи с этим пассажем хочется привести цитаты из Истории безумия в Классическую эпоху Фуко.

Collapse )